Дона Мария Барчело: Тайны черной вуали королевы казино

Потеряв своего благодетеля, а вслед за этим дом и все имущество, Мария навсегда надела траур. Но долго оплакивать потерю жизнь не позволяла: надо было на что-то существовать самой и содержать двух детей. Снова в публичный дом?

Но ей уже 27 лет, в те времена проститутка такого возраста — это почти старуха. Да и как можно разрешить посторонним мужчинам осквернять свое тело? Это было бы кощунством по отношению к светлой памяти о Мануэле. Уж лучше покончить с собой, отдав детей на попечение церкви. Но это лишь на крайний случай.

Дона Мария Барчело

А пока Мария вспомнила, как в бытность проституткой часто обыгрывала в карты и других девочек, и клиентов. Вспомнив об этом, она направилась вместо публичного дома в игорный.

Поначалу Мария просто играла, и весьма успешно. Ее выигрыши не остались незамеченными: на загадочную женщину в черной вуали обратил внимание хозяин заведения и предложил ей работу крупье.

Присутствие за игровым столом столь колоритной особы, получившей за свой внешний вид прозвище La Tules Negro (в переводе с испанского — Черная Вуаль), или просто La Tules, поднимало интерес со стороны посетителей и, как следствие, популярность и доходы заведения.

Почему Мария вошла в историю под девичьей фамилией Барчело, а не Сиснерос, однозначного объяснения нет. Наиболее правдоподобна версия, что она таким способом стремилась не запятнать честное имя покойного мужа своей профессией – весьма доходной, но далеко не праведной. А доходы доны Марии Барчело оказались столь высоки, что спустя несколько лет она смогла открыть собственное заведение, получившее название Sala. Этот игорный дом вскоре стал самым престижным в Санта-Фе.

Игорный дом доны Черная Вуаль

Именно там предпочитала развлекаться все местное высшее общество. Заглядывали туда и заезжие американцы. Они завезли в Мексику новую для здешних мест игру – покер. Эта игра была азартнее и одновременно проще, чем популярная в те времена монте, в которой настоящим виртуозом была Мария. Как отмечал американский историк Херберт Осбури, мексиканцы, играя в монте, никогда не жульничали. Для заезжих гостей это было странно.

Они пытались мошенничать с помощью крапленых колод и меченых карт, но успеха в этих махинациях достигали крайне редко. Местные игроки, казалось, видели их насквозь и почти мгновенно разоблачали. Другое дело – покер.

Здесь возможностей для шулерства намного больше. Во всяком случае, для виртуоза такого уровня, как дона Мария Барчело. Многие уверены, что, будучи мастером непосредственно в игре, она одновременно была уникальным шулером – настолько блестящим, что ни разу не была разоблачена.

Правда это или красивая легенда, мы уже не знаем. Достоверен лишь тот факт, что дона Мария Барчело практически не знала поражений. Мария намеревалась вечно хранить верность Мануэлю Сиснеросу, но жизнь внесла свои коррективы: она вновь влюбилась. И влюбилась не в кого попало, а в самого высокопоставленного посетителя своего заведения – губернатора Санта-Фе.

Так совпало, что это оказался тезка покойного супруга – дон Мануэль Армиго. Будучи женат, губернатор не отказывал себе в удовольствии провести время в обществе таинственной незнакомки в черной вуали. И он ощутил себя счастливейшим из людей, когда понял, что их чувства оказались взаимными.

Наступил 1845 год. Во главе США встал президент Джеймс Полк, в предвыборной программе которого важное место занимало расширение американской территории на юг, т.е. за счет соседней Мексики. Вскоре после избрания он сдержал слово и начал войну. Вскоре армия США уже приближалась к Санта-Фе. Город готовился к обороне. Под ружье встали 4 тысячи человек, включая двух сыновей дона Мануэля Армиго, которые были лишь немного старше родного сына Марии. Боялась она потерять в этом сражении и своего второго Мануэля. Неужели счастью вновь приходит конец?

Политический блеф доны Барчело

Шел 1845 год. К Санта-Фе приближается американская армия. Губернатор дон Мануэль Армиго готовился во главе добровольцев принять неравный бой. Боясь потерять еще одного любимого человека, Мария решилась на хитрость. Она предложила пустить американцев в город без боя. Завоеватели неизбежно расслабятся и тогда настанет время ответного удара. Губернатор с энтузиазмом принял этот неожиданный план. Он и подумать не мог, что повелся на блеф.

Замысел его возлюбленной был направлен не на разгром американцев, а фактически на капитуляцию. 19 августа 1846г Санта-Фе сдали без боя.

Осознавая, что эту войну Мексика не может выиграть ни при каких условиях, дона Мария приложила все возможные усилия к тому, чтобы сохранить людям жизни и спасти город от разрушения.

Раз уж отстоять независимость все равно невозможно, пусть жители Санта-Фе постепенно привыкнут к американскому присутствию.

Она всякий раз настойчиво оттягивала ожидаемую мексиканцами резню, утверждая, что еще не время. А в один прекрасный день оказалось, что уже не время: Калифорния и еще часть мексиканских территорий присоединились к США.

Только теперь жителям Санта-Фе стало понятно, насколько сильно им повезло, что никто не оказал сопротивления американским войскам. Однако дону Марию Барчело люди простить не смогли: пообещав обмануть противника, она в результате обманула всех, кто в это обещание поверил. Ей тут же припомнили работу в публичном доме. Разорвал с ней отношения и дон Мануэль Армиго, ради которого Мария и пошла на всю эту авантюру.

Последние годы жизни Марии

Назвать дону Марию патриоткой никак нельзя. Было бы можно простить ей стремление к миру и стабильности, характерное для большинства женщин. Однако даже вторжение американских войск она использовала для процветания своего игорного дома, который и так совсем не бедствовал. Наплыв американцев в Sala улучшил благосостояние своей хозяйки казино настолько, что она начала из своих средств давать кредиты правительству США и тем самым финансировать продолжение боевых действий против своей страны.

Безусловно, такие поступки не способствуют народной любви. Однако дона Мария не обращала внимания на общественное мнение. Она соорудила в Санта-Фе новый особняк и до конца жизни жила там за высокой стеной и массивными воротами, а детей определила на учебу в католический пансион в Южной Каролине.

Умерла Мария Барчело 17 января 1852 года от «чумы 19 века» — туберкулеза. Незадолго до смерти она составила завещание, по которому денежные средства следовало передать ее детям.

А вот относительно игорного дома, особняка и другой недвижимости было дано распоряжение: все продать и вырученные деньги пожертвовать церкви на помощь малоимущим. Похоронить себя Мария завещала под полом собора – с тем, чтобы приходящие в храм люди попирали ее могильную плиту. Вероятнее всего, так она искала прощения у жителей Санта-Фе, которого ей не удалось получить при жизни.

Согласно католической традиции, на подобное самоуничижение после смерти (захоронение под порогом церкви или на пути к алтарю) обычно идут люди, считающие себя грешниками и стремящиеся таким способом добиться искупления. Все предписания, содержащиеся в завещании, были выполнены. Собора, под полом которого была похоронена дона Мария, уже нет. Утрачена и надгробная плита с ее могилы. Однако на том же месте впоследствии был построен собор Святого Франциска, так что, как и прежде, останки доны Марии Барчело попираются людьми, приходящими сюда помолиться.